О Всеволоде Розенфельде

17 декабря этого года исполняется 100 лет со дня рождения нашего отца – Всеволода Борисовича Розенфельда (1925-1991).  Вот – некоторые заметки о нем и истории его семьи.

Рождение,  семья. О семье Моисея Розенфельда и его сыне Борисе.

Место рождения Всеволода Борисовича Розенфельда, которое указывается в документах, — город Александрия на Украине ( Кировоградская область).

Это место в семье Розенфельдов  было далеко не случайным: здесь  перед революцией и в начале 1920-х гг жила семья деда нашего отца (и нашего прадеда) – купца  Моисея Розенфельда. Ряд фактов об истории семьи мне рассказала тетя Шура Фельдман  (в девичестве Бромберг) — двоюродная сестра отца, которая во время войны в эвакуации (г. Чкалов) была одноклассницей нашей мамы Маргариты Гуревич и   вероятно в начале 1950-х гг. познакомила ее с нашим отцом. Мать тети Шуры  Ревекка (Рива)  Бромберг (Розенфельд) была  дочерью Моисея и родной сестрой Бориса — отца нашего отца (нашего деда по отцу). ). В семье Моисея и его жены Леи Розенфельдов  было 6 детей – двое сыновей и 4 дочерей. Борис был вторым ребенком и первым из двух сыновей.

В ноябре 2011 г. тетя Шура (ее полное имя было Александра) написала мне письмо, в котором прислала семейные фото (одно из них 1928 г.) и сообщила, что Моисей Розенфельд, живший в Александрии со своей семьей, был купцом первой гильдии – достаточно состоятельным. До революции он имел несколько магазинов в разных городах Украины  (иметь которые , несмотря на национальность/вероисповедание, он мог как купец   высшей гильдии). Семья Моисея  Розенфельда жила в «большом и красивом особняке» в Александрии, который после революции был национализирован. В 1920-х гг семья Моисея гг размещалась в «одной комнате» этого особняка. Тетя Шура (она родилась в 1924 г.)  прислала мне фотографию членов семьи Моисея и Леи  Розенфельд приблизительно 1927-28 г., на которой уже не было Моисея, умершего  в нач. 1920-х гг, а также   его сына  Бориса, который пропал в конце 1920-х- нач. 1930-х гг.

Как рассказала тетя Шура, после революции  сын Моисея Борис Розенфельд примкнул к эсерам и способствовал экспроприации имущества своего отца, чем его сильно  расстроил. Лишившись имущества и своего дела, Моисей заболел и умер вскоре после революции. Борис же был в 1920-х гг арестован как эсер и  заключен в тюрьму — вероятно в Днепропетровске. Там он ознакомился с тюремной уборщицей Софьей (Шифрой), в девичестве Гольман, и женился на ней. У Софьи Евсеевны было двое детей от предыдущего брака (с Л.А. Колчинским); один из них был Беня (Миша) — отец моего тезки и двоюродного брата Игоря Розенфельда, ныне живущего в Дмитровграде (Россия).Старший брат отца Беня (Миша) приезжал в Тарту (есть фото) и жил в г. Фрунзе, где я его видел в прибл. В 1969 г.

Первым ребенком Бориса и Софьи была старшая сестра отца Мила официально родившаяся в  Днепропетровске 23 марта 1925 г.  (фактически, возможно, несколько ранее). Затем 17 декабря 1925 г. в Александрии родился Сева (Евсей).

Вероятно, Софья Евсеевна, у которой в это время уже было трое детей, в том числе и родившаяся в начале 1925 г. Мила, приехала в Александрию, надеясь на помощь семьи Бориса Розенфельда. Был ли Борис в это время на свободе – мы не знаем. Неизвестно также, сколько времени Софья и ее дети (в декабре 1925 к ним добавился Сева) прожили в Александрии.

Как пишет тетя Шура в своем письме 2011 г., Борис после освобождения из тюрьмы приезжал в Москву, где жила его сестра Ревекка (Рива), мать тети Шуры, и встречался с ее семьей. Затем, в конце 1920-х гг Борис Розенфельд пропал и с тех пор о нем ничего не было известно.

В конце 1920-х гг Софья осталась с 4 детьми одна. К ним добавился и пятый — третий ребенок Софьи и Бориса  Яша, который по рассказам умер во время голода рубежа 1930-х гг. Тогда же Софья решила отдать Милу и Севу  (его полным именем стало Всеволод вместо старорежимного Евсей) в детский дом в Днепропетровске, поскольку сама не могла их прокормить.

 Детство Всеволода Розенфельда. Детский дом, война.

В  начале 1930х гг  Всеволод и его старшая сестра Мила оказались таким образом в детском доме номер 4 в Днепропетровске,  который помещался  на ул. Философской, 29. (в 1976 г. – специнтернат).   Об этом доме в бумагах отца я нашел некоторые материалы – в частности, фотографии и описание детдома в письме  о встрече его воспитанников  в январе 1976 г. и заметку в газете 18 февр. 1986 г.одной из его воспитанниц Марии Харитоновой.

Как следует их этих материалов, директором в 1930-х гг был Георгий Минаевич Левин, которому в январе 1976 г. исполнилось 70 лет (празднование его юбилея было  частью встречи выпускников 1976 г.).По фотографиям видно, что отец поддерживал связи с директором дома Левиным и некоторыми своими друзьями еще с 1930-х гг. О детском доме номер 4 в Днепропетровске рассказывает и газетная заметка (18 февр. 1986 г.). бывшей воспитанницы Марии Харитоновой. В ней дается положительная оценка Г.М. Левина, говорится, что он был лично знаком с Антоном Макаренко и использовал его методы. В своей заметке Мария Харитонова тепло отзывается о доме, где было «удивительно и интересно» и рассказывает некоторые его истории  – например, случай с воспитанником И. Спиваком и Найдой.С теплотой вспоминал днепропетровский детский дом и наш отец. Обстановку советских детских домов того времени в «положительном варианте» рисует любимый нами в детстве фильм режиссера Г.Полоки «Республика ШКИД» (1966), где директора играл Сергей Юрский.

После детского дома Всеволод Розенфельд поступил (вероятно, уже в начале войны) в военно-авиационное училище номер 13 в Свердловске, которое окончил в 1943 г. Одна из справок, выданная отцу в Свердловске в 1960 г. (возможно, для поступления в эст. с/х академию в Тарту) говорит о том, что  диплом свердловского военно-авиац. Училища приравнивался к диплому об окончании средней школы.

 Далее (как записано в военном билете отца)  в июне 1943 г. Всеволод Розенфельд  стал курсантом  челябинского военно-авиационное училища штурманов и стрелково-радистов, которое закончил в августе 1944 г. 15 авг. 1944 г. Состоялась военная присяга.  С марта 1945, согласно записи в военном билете —  Всеволод Розенфельд стал «штурманом корабля» и в течение 3х месяцев до мая 1945 г.находился  «на фронтах великой Отеч. Войны».

Далее, по рассказам отца, он служил на Сахалине, а в 1952-53 гг был переведен в Тарту. Точная дата перевода пока не определена.

В декабре 1951 г. он получил звание капитана, в котором и вышел на пенсию в 1964 г.

 Жизнь Всеволода Розенфельда в Тарту. Женитьба, служба, учеба и работа.

В марте 1953 г. Всеволод Розенфельд женился на нашей маме Маргарите Розенфельд, родители которой жили в Москве. Как рассказывала мама, регистрация брака была назначена на 5 марта 1953 г. Но в этот день умер Сталин, поэтому брак был зарегистрирован на неделю позже. (Отдел ЗАГС находился в это время на нынешней улице Коmpanii в здании, частично занятом сейчас городской библиотекой).

Первым местом совместной жизни Всеволода и Маргариты в Тарту была  улица Роози (выше перекрестка с ул. Пуйестее) – дом с правой стороны (точный номер мама не помнила). Там они познакомились с Пифарой Лататановой и  семьей Фельдманов – Гришей и Соней.

Затем в 1954 г. Всеволод и Маргарита жили в доме на ул. Яаама 26 кв. 4. (этот адрес есть в бумагах отца за 1954 г.). Здесь с ними жила семья Мельцеров и Валентина Ключникова-Каллистратова с мужем.

Я родился в марте 1954 г., брат Юра – в августе 1956 , Эрик — в июне 1964 г.

После 1956 г. семья жила в доме  ул. Яаама, д.  36, кв. 3., который и стал основным местом нашей детской жизни.

Отец в это время был на военной службе на Тартуском военном аэродроме: он был штурманом самолета Ту 16 и участвовал в полетах. В 1964 г. отец вышел (из армии) на пенсию и стал работать инженером на ТЗК (Тартуском заводе контр. Аппаратуры).

В 1965 г. (осенью этого года я  пошел в пятый класс) семья получила квартиру в пятиэтажке по адресу Пикк 52 (кв. 31), где мы прожили приблизительно до 1977 г.

В 1960 г. отец поступил заочно на отделение механизации Эст. с/х академии, которое закончил в 1969 г.

Инженерная работа была призванием отца. Он с удовольствием изобретал (иногда в довольно смешной форме) всякие штуки как на работе, так и дома, делал красивые чертежи.  Много (иногда опять-таки довольно смешно) занимался своей машиной. Знал конструкцию радио, телевизора и всяких прочих приборов, постоянно читал популярную и техническую литературу.

Он был человеков «индустриальной» эпохи в ее советском варианте, которая завершилась в 1990-е гг.

Тарту. История, И. Розенфельд. Биография и работы