Об особенностях советских и постсоветских российских спецслужб. Критический анализ книги Ю.Фельштинского и В.Попова «От Красного террора к мафиозному государству».

Предисловие

Книга  Ю. Фельштинского и  В. Попова «От Красного террора к мафиозному государству. Спецслужбы России в борьбе за мировое господство». (Киев, 2021) представляется их авторами как объективное историческое исследование государства в советской и постсоветской России.

Реально это исследование вполне тенденциозно: оно развивает  определенную — именно общепринятую на Западе  «негативную»  — правую (праволиберальную и правоконсервативную)  концепцию русской революции, а также послереволюционного  советского и российского государства.

Поскольку автор данного изложения придерживается иного понимания советских и постсоветских реалий, в том числе и  истории спецслужб, это изложение ( разбор указанной книги) будет носить критический характер.

(данная публикация является начальным вариантом текста, работа над кот. продолжается )

1.Глава. Основные положения критики книги Ю.Фельштинского и В. Попова.

1.О теме Красного террора в западной историографии.   

Тема красного террора – важная идеологическая ( по сути пропагандистская) тема официальной западной (консервативно-либеральной) историографии еще периода холодной войны второй половины XX века. В этой войне, проигранной советской системой («реальным социализмом»), западная идеология двух правых направлений – либерализма и консерватизма полемизировала (достаточно успешно  до наст. Времени) с советской идеологией и историографией  «реального социализма».

Тема «красного террора», как непосредственного (прямого) проявления репрессивности общества советского образца (реального социализма), является важной частью критики русской революции и большевизма представителями правой историографии до настоящего времени.

Становление теории красного террора как главной составляющей систем реального социализма – началось с западной и белой историографии еще 1920-х гг. – например, книги С. Мельгунова «Красный террор» (192324).

Тема постоянного и усиливающегося красного террора в СССР и коммунистических странах  активно разрабатывалась на Западе и эмигрантами из России в рамках идеологической полемики «холодной войны» 1940-х – 1990-х гг. Западная концепция «красного террора»  как основы систем советского образца развивается и до настоящего времени —   что показывает и книга Ю.Фельштинского и В.Попова От Красного террора к мафиозному государству. Спецслужбы России в борьбе за мировое господство. (Киев, 2021).

В данной книге, как и в  целом в классической(консервативно-либеральной) западной историографии, красный террор рассматривается как главное в русской «коммунистической» революции 1917 г. По мнению  сторонников этой (правой) историографии, красный террор начался еще в период гражданской войны, продолжился и усилился после прихода большевиков к власти и перешел  в широкомасштабный сталинский террор 1930-х гг, а также  более поздние проявления советского террора ( напр., послевоенный 1940-х гг).

Консервативно-либеральными авторами строится теория преемственности между сталинским террором и большевистским революционным террором (Пример — американский политолог Стивен Коэн о теории «прямой линии»).

Сторонники консервативно-либеральной теории русской революции– например, советские диссиденты 1960-70-х гг уже в эти годы при активной поддержке западных массовых средств критиковали советских шестидесятников, надеявшихся на «реформу социализма» — то есть эволюцию реального социализма. Запад добивался другого — развала и уничтожения реального социализма. Ему удалось добиться этого – в том числе и  поражения (вначале идеологического) левых реформаторов — сторонников «социалистического выбора» в период советской перестройки.

2. Возражения западной теории Красного террора.

 Однако необходимы возражения традиционной западной (консервативно-либеральной) концепции «красного террора».

Красному террору, начавшемуся, согласно критикам большевистской революции, в октябре 1917 г., предшествовал многолетний (длившийся столетиями) белый террор  западного общества – террор правых властных структур против левой оппозиции.

Западное общество  — общество западного образца, которое называлось в СССР «капиталистическим» ( а ранее «феодальным», «рабовладельческим» и в целом «классовым»)  в течение столетий  – напр., с французской революции (и ранее) до 1917 г. осуществляло  самыми различными способами террор против левой оппозиции и «народа».(понятие day-today repression  Баррингтона Мура).

Советская «революционная» историография указывала на  множество исторических эпизодов «правого» («белого» по сути) террора против левых, а также населения собственных стран — например в Новое время —  с XVII века. В частности, репрессии против левеллеров (уравнителей) времен английской революции или XVIII века или бабувистов (последователей Гракха Бабефа) эпохи Великой Фр. Революции, а также иных представителей «утопического социализма» 18- XIX века. В XIX веке в Европе указывалось на террор властей Франции и Пруссии против сторонников Парижской коммуны 1870 г.. А также  репрессии против организаторов последующих европейских революций XIX века – например, французской 1830 г. или   1948 г. (Июньские дни). За этим следовали правые репрессии на Западе конца XIX, XX века и т.д.

  В России (Росс. Империи), в частности XIX века,  монархическая власть также проводила репрессии против «левой» оппозиции. Примеры — приговор против петрашевцев 1848-49 г., репрессии второй половины XIX века против фигур типа Николая Чернышевского и «народников» 1860-80-х гг. Затем —  соответствующая политика нач. XX века — подавление революции 1905 г.

Следующая известная веха правых репрессий против левых — белый террор в период гражданской войны 1917-22 г., а также после нее —  правых («белых») диктатур между войнами в Европе (Франко, Муссолини, Гитлер), маккартизм конца 1940-х-начала 1950-х гг в США и прочее.

3. Другие виды террора в традиционном (западном) обществе. Война и колониальный террор.

К сказанному надо добавить, что помимо традиционного «политического» террора (политических репрессий)..в западном обществе («капитализме»)  до большевизма начала XX века и вне связи с большевизмом существовали и иные виды террора.К примеру, такой вид террора как война – в частности первая мировая  (как и войны и ранее).

Первая мировая война, связанная с вооруженным противостоянием групп государств в Европе, сама по себе привела к гибели десятков миллионов человек (9 миллионов официально). Плюс геноцид времен войны – напр., в Турции против армян – 2 милл. человек. (предшественник Холокоста времен второй мировой войны).

Левые выступали против войны, что было причиной убийств ряда из них (например, убийство Жана Жореса в 1914 г.).

Еще один вид террора — колониальный террор. Поведение Британии в Индии , голод в Индии. Сходные эпизоды в других колониях Испании (в том числе на америк. Континенте), Франции и др.

4.  Различие официальной западной и современной левой историографии  Русской революции 1917 г. Противоречия советского общества и советской истории. Западная критика этой истории как «негативная» критика.

Как и любые историческое явление,  революции  как таковые(например западные Английская XVII века или Великая Французская XVIII)  представляют собой сложный общественный процесс. Каждая из этих революций решает определенные исторические задачи, но не обходится без эксцессов, к каковым относятся и вспышки насилия – т.е. террора.Это можно сказать и о русской революции 1917 г.

Большевизм, большевистская революция была попыткой создать новую систему, новое общество, отличающуюся от «капитализма».  Естественно, эта попытка не была свободна от многочисленных  противоречий. Об этих противоречиях стали говорить не только на Западе, но  и в самом СССР и его сателлитах с 1960-х гг,, и в особенности в период перестройки, затем – после поражения реального социализма на рубеже 1990-х гг.

Однако критика противоречий реального социализма м.б. различной.

Критика реального социализма Западом (и правыми течениями в странах бывшего реального социализма) не могла не быть тенденциозной.

Официальная западная (правая) историография дает в основном негативную характеристику революции 1917 г. и власти большевиков, установившейся после нее. В рамках такого подхода говорится о постоянном «красном терроре» — т.е. о репрессиях, начавшихся еще с гражданской войны и продожавшихся в обществах «реального социализма».

Современная левая историография отличается от западной.  Основное ее отличие — попытка  указать также и на «положительные» для мирового развития и России в частности черты и особенности этой революции и послереволюционной власти.

Сходную черту можно отметить у левой историографии  Великой Французской Революции XIX -начала XX века.  Пример — история Фр. Рев. Жана Жореса, названная автором «Социалистическая история Фр. Р.» Этим названием Жорес, видимо, хотел подчеркнуть отличия своего подхода  от  традиционного негативного (консервативного ) подхода к этой революции ( например, А. Токвиля, Э. Берка и др.).

5. О разных тенденциях русского революционного движения. Особенности «консервативного» подхода к русской революции 1917 г. и револ. Движению в России. Негативный взгляд на русских революционеров — от Ф. Достоевского до Ю. Фельштинского. Люмпен-революционеры как «главные революционеры». Советское шестидесятничество и левая историография русской революции.

 Критический взгляд на русское революционное движение и его представителей активно развивался официальной монархической («охранительной») историографией в России (Росс. Империи) – в частности XIX  века. В числе известных фигур этой «антиреволюционной» историографии XIX-XX века – Уваров, Победоносцев, Лев Тихомиров и др. Автором ряда «антинигилистических» романов (в частности  «Бесы» и «Преступл. И наказание» ) был и такой выдающийся писатель, как Ф.М. Достоевский – до ареста и каторги примыкавший к социалистическим оппозиционерам российской монархии — петрашевцам. В своих «антиреволюционных» романах Достоевский по сути разоблачает «нечаевщину» ( основой сюжета «Бесов», как известно, стало убийство сторонниками Нечаева студента Иванова). Но как считают противники революции – русских революционеров как таковых.

Далее – сборник «Вехи» (1909 г.), главной задачей     ставивший критику революции 1905 г. и ее сторонников.

В советское время  темы дореволюционной охранительной историографии стали развивать  послесталинские диссиденты как праволиберального, так и правоконсервативного типа – например, Александр Солженицын.

Критика сведения русского революционного движения к «нечаевщине» – давалась в оппозиционной российской   до 1917 г. а затем в  «несталинистской» – в первую очередь «шестидесятнической» — советской историографии. В этой историографии критиковалась «люмпен- революционная» линия рев. Движения в России – линия Нечаева, Бакунина, эсеров  и др.  Однако в советской историографии победил неосталинистский догматизм, который и определил поражение этой историографии в целом.

Поражение официальной советской историографии  усилило позиции западной и правой диссидентской историографии Русской революции.

Примером таковой может быть упомянутая теория Александра Солженицына, для которого вся история СССР представлялась сплошным  «архипелагом Гулаг».

Линию А.Солженицына продолжили постсоветские консервативные авторы, к примеру А. Буровский, написавший книгу о терроре 1937 г.

Работы А. Солженицына представляли правоконсервативную критику русской революции. Наряду с таковой в рамках « семидесятничества» существовала и праволиберальная диссидентская линия (Г. Померанц и др.), которая во многом была близка консервативной.

«Семидесятники», стоявшие на правых позициях консерватизма и либерализма, критиковали «левых» шестидесятников в частности за то,  что они якобы не видели связи сталинского террора с более ранним большевистским террором.

Советское шестидесятничество  ( идеи которого отразила, как кажется, и книга  А.Володина, Ю. Карякина и Е. Плимака «Чернышевский или Нечаев?», 1976 г.) указывало на разные тенденции в русском революционном движении еще XIX века. Помимо «линии Нечаева», которую можно определить как линию «люмпен- революционности» (с ее лозунгом «цель оправдывает средства»),  шестидесятники указывали также на «линию Чернышевского» — которая  пыталась привести «средства» рев. Действия в соответствие с его целью.

Сталин (о котором шестидесятники , в том числе и авторы указанной книги,   в силу советской цензуры не могли говорить прямо) несомненно представлял именно люмпен-революционную линию, линию Нечаева.

Эта сталинская линия в русской рев. Противостояла другой, представленной в частности Лениным, Бухариным и другими деятелями, ставшими, однако, жертвами сталинского «большого террора».

6. Белый террор во время Гражданской войны в России.

Большевистская революция в России с первых дней столкнулась с внутренней и внешней контрреволюцией. Запад, в первую очередь его европейский лидер Британия, а также ее союзники по Антанте первой мировой войны — сразу же выступил против большевистской революции, подвергнув ее жесткой идеологической критике и практически поддержав контрреволюцию ( белое движение), начав прямую военную интервенцию в революционную Россию.

Во время гражданской войны в России белый террор был постоянным. Вопреки утверждениям консервативно-либеральных идеологов, он далеко не всегда  инспирировался красным террором, но напротив,  как правило предшествовал красному террору.

 Активная фаза Гражданской войны в России началась в начале июля 1918 г. – с убийства германского посла Мирбаха и восстания левых эсеров, фактически (как было хорошо известно в СССР) организованного британской разведкой в рамках т.н. «заговора послов».

В период революции и гражданской войны сторонники белого движения вели террор  как рядовых представителей, так и   лидеров «красных» (большевиков). Наиболее известные примеры – расстрел 26 бакинских комиссаров в августе 1918, покушение на Ленина , Свердлова и др. террор Колчака в Сибири с конца 1918 г.

(Подробно – напр., свидетельства очевидца событий того вр. Евг. Колосова см.).

Белый террор против большевиков продолжился и после их прихода  к власти после гражданской войны силами западных стран и белой эмиграции.

Убийство Воровского и проч.

7. Почему победила линия Сталина? Роль Запада и белого подполья в СССР в победе сталинской линии.

Приход к власти в России Сталина был вызван рядом различных факторов.

Среди них следует указать и на такие, на которые не указывает правая (западная в т.ч.) историография.

В числе таких факторов — стремление контрреволюции нанести удар по большевизму  в том числе насильственный – террористический — еще в период гражданской войны. Речь идет о белом терроре, который во многих случаях предшествовал красному. Уже в этот период  средствами белого террора был выведен из строя (часто попросту убит) целый ряд «нелюмпенских» фигур среди большевиков. В частности Ленин — покушение на  кот. в авг. 1918 г.  в дальнейшем стало причиной его раннего ухода из жизни. Также убийство Володарского, Урицкого и др. в это же время. Также — гибель Степана Шаумяна в числе бакинских комиссаров в авг. 1918, затем Якова Свердлова (ранение в 1918, затем смерть в 1919 г.).  Далее, в нач. 1920-х гг («в мирное время») гибель в 1926-26 ряда военачальников  и иных деятелей –напр., Котовского (убит белым террористом в 1925 г.),  М. Фрунзе (1925). Странная смерть Дзержинского в 1926 г….

 Далее – гибель целой плеяды советских военных и политических деятелей от рук Сталина в годы «большого террора» а также сталинского послевоенного террора (Ленинградское дело).

Причины и пружины этого сталинского  террора следует видеть не только внутри, но и вне тогдашнего СССР. То есть  следует считать эти причины не только внутренними, но возможно и внешними (о чем не говорит зап. Историография). Речь идет о «внешнем» воздействии белого подполья и спецслужб противостоявших СССР государств., т.е. фактически о продолжении белого террора.

 Массовое устранение «нормальных» (то есть «нелюмпенизированных» ) большевиков усилиями внешней и внутренней контрреволюции способствовало укреплению  слоя и  линии «люмпен-большевизма» в лице Сталина и близких к нему фигур – Берии, Ежова и проч.

Действие внешних сил «в интересах Сталина» могло быть как «бессознательным», так и сознательным. Вероятно, Сталин мог представляться белому подполью и спецслужбам Запада  «более удобной» фигурой, чем Ленин или Бухарин, в силу его внешней уязвимости — поскольку он был «инородцем» и на него был компромат ( та же «Секретная папка»).

 Т.о. внешнее влияние и скрытая внешняя поддержка могли быть (и вероятно были) в числе факторов, кот. привели  к победе во внутрипартийной борьбе Сталина и  люмпен-революционеров его группировки – Берии и проч. За этим последовал террор и  уничтожение этой группировкой т.н.«ленинской гвардии».

Сталинская элита надолго утвердилась в СССР , способствуя слабости советского реформаторства (в том числе шестидесятничества) и его поражению в ходе «перестройки».

8. Внутренний террор в СССР и его причины. Особенности сталинского террора.

Следует сказать о причинах «внутреннего» террора в СССР и других странах реального социализма — то есть террора властей СССР и его союзников в Европе и проч. против различных политических деятелей и «народа» внутри страны. Наиболее известный пример (помимо террора эпохи коллективизации и проч.) — сталинский террор  конца 1930-х гг.

Почему этот террор происходит?

Сталинский террор выглядит «странным» уже при первом взгляде. Странность этого террора состоит в том, что даный террор обращается на «своих» для послереволюционного советского режима едва ли не в большей мере, чем против «чужих» — деятелей, считавшихся в данный период «враждебными элементами».

Этот террор обращается в том числе и против явно лояльных режиму (а часто и лично Сталину) деятелей. Уже это вызывает подозрения в том, что этот террор мог проводится вовсе не в интересах советского государства, но в интересах сил, враждебных тогдашнему СССР и даже при их непосредственном участии.

Сторонники западной (правой) версии сталинского террора как правило выводят этот террор из репрессивной политики большевизма начиная с гражданской войны, доказывая справедливость позиции противников большевизма.

Более серьезный анализ обстоятельств сталинского террора 1930-х гг подтверждает начальные подозрения и предположения об участии в сталинском терроре внешних сил.

При внимательном анализе выясняется, что сталинский террор «создается» не только и не столько изнутри страны, но фактически инспирируется извне страны – спецслужбами противников СССР периода его противостояния с Западом (после второй мировой войны получившего название  «холодной войны»).

9. Тема «секретной папки Сталина».

Здесь важна тема «секретной папки Сталина», которая фактически  стала причиной (и основой) сталинского террора 1930-х гг.

 Упоминания о «секретной папке Сталина»  появились в мировой прессе  в 1953-56 гг . (Орлов — Фельдбин).

 Папка содержала документы, указывающие на сотрудничество Сталина с Охранным отделением российской империи (в том числе и писания самого Сталина). Папка «пропала» во время революции, но начала появляться в СССР с 1920-х гг и полностью «обнаружилась» в 1936 г., став основой т.н. «Заговора маршалов». Разоблачение Сталиным этого заговора по сути дела и стало причиной «большого террора» конца 1930-х гг.

Есть  основания считать, что «Секретная папка Сталина» «появилась» («нашлась») в 1936 г. не случайно,  но фактически была «подброшена» какими-то инстанциями – вероятно, западными спецслужбами с явной целью дестабилизации советской системы. (Спецслужбами не немецкими, но с большой вероятностью британскими).

На основании документов «секретной папки», попавшей в руки определенных деятелей советских спецслужб и военных, возникает «заговор» маршалов. Сталин его разоблачает и устраивает масштабный террор – прежде всего в армии – как раз накануне приближающейся второй мировой войны.

Следует ли считать сталинский террор «красным»? Нет – это антибольшевистский, то есть по сути дела «белый» террор. Этот террор фактически инспирируется извне  СССР — «внешней контрреволюцией» с целью развала советской системы (реального социализма)  в критический момент – перед «большой войной».

Террор уносит огромное количество представителей военной и культурной элиты тогдашнего СССР.

Сталинский СССР «пропускает» этот тяжелый (по сути внешний) удар – удар внешней контрреволюции, особенно губительный накануне начавшейся вскоре войны.

В 1930-40-е  гг СССР «выживает» несмотря на террор и тяжелейшую войну, хотя и несет огромные потери. Эти потери, тем не менее сказываются на развитии СССР после войны, а также на неудачной перестройке.

10. Советское общество и вторая мировая война. 1940-е гг.

Начавшаяся в 1939 г. вторая мировая война приносит еще один виток военного (и иного) террора в Европе и мире в целом.  Этот террор также создается не «красными» — то есть большевиками и СССР, но западным обществом.

Во время этой войны происходят прежде всего «военные» убийства ( солдат враждующих армий на поле боя и в плену) – еще более масштабные, чем в период первой мировой войны. Речь идет уже о десятках миллионов человек.

Более масштабным во время второй мировой войны становится также и террор против мирного населения — в особенности на территории Восточной Европы и СССР. Плюс дополнительно — геноцид против евреев Европы (6 млн.).

Общее число жертв второй мировой войны– не менее 50 миллионов чел., 30 милл – в СССР. Несмотря на эти огромные жертвы, «реальный социализм» в СССР  выживает во второй мировой войне и даже побеждает, существенно расширив территорию своего распространения.

Однако с конца 1940-х начинается новый виток противостояния систем – т.н.«холодная война». Она сопровождается военными столкновениями и скрытым террором с обоих сторон – как Запада, так и «Восточного блока» в разных регионах мира. На террор со стороны Запада против стран Восточного блока следует обратить большее внимание, поскольку «разоблачение» действий реального социализма после его провала проводилось Западом более интенсивно.

11. Изменения в спецслужбах СССР при Сталине. Сталинский террор и советские  спецслужбы.

Очевидно, что сталинский террор направляется и против деятелей спецслужб. Каковы результаты перемен, которые происходят при Сталине в спецслужбах в 1930-х и 1940-х гг?

Фактически речь идет о ликвидации (в результате террора) «большевистских» элементов в спецслужбах. Усиливаются «другие» элементы. Какие?

Устранение деятелей эпохи Дзержинского и Менжинского. типа Агранова…

(Консерватор Буровский радуется)

Вероятно, особенность сталинских выдвиженцев в спецслужбах и их идеологии состоит в том, что эти элементы являются скорее сходными с элементами другой (досоветской) спецслужбы в России – именно Охранного отделения Российской империи.

Ясные признаки — особенности идеологии. Консервативная идеология вместо «левой».Нарастание консервативных элементов уже начиная со сталинского периода.

«Советское» как прикрытие уже в сталинский период.

 Подтверждение – явная симпатия к Сталину консервтаивной историографии (официальной с нулевых гг ). Сталин рассматривается консерваторами как «главный большевик».

Ежов и Берия — сталинисты как будто «неразборчивой» идеологии  — однако их идеологий (как и самого Сталина) в следует рассматривать как консервативную.

1940-г.Продолжение сталинского террора  и ударов по большевистским элементам в спецслужбах.

 Сионистский заговор в МГБ. (1940)

Рюмин  (реально Берия) против Абакумова.

Откровенное черносотенство Рюмина.

Консервативный характер сталинской концепции «сионизма».

Принимается советским неосталинизмом и доживает до перестройки.

12. Хрущевские и брежневские перемены в советских спецслужбах.

Отстранение Берия.

Шестидесятничество.

Реабилитация и попытка апеллировать к «ленинским нормам».

Положительное советское (в спецслужбах в т.ч.) — Дзержинский.Менжинский.

В период перестройки правые оппозиционеры делают Дзерж.  ответственным за сталинский террор. Снос памятника на Лубянке.

Реально прозап. Демократы открывают дорогу «консерваторам». Сами часто этого не осознают, распространяя миф о «советизме» Путина.

Иван Серов — руководитель КГБ при Хрущеве — помнил Сталина и пытался противостоять.Критика сталинского произвола и терроризма (дело Федосеева, напр.).

Однако сталинские выдвиженцы удерживаются и берут реванш при Брежневе.  Свертывание реабилитаций.  Неосталинистский реванш.Усиление консерваторов, в том числе радикальных. А.Байгушев и т.н. русская партии в КПСС.  Действует при Суслове.

Павлов и его группа. (целый ряд выдвиженцев).

Серова отстраняют. (? Серов пишет воспоминания (публ. В нулевых) – при этом боится своих же.

Консерватизм в особенности радикальный (в том числе и в спецслужбах) прямо заявляет о себе – со сталинского периода, затем при Брежневе. (Байгушев, Суслов).

Ю. Андропов – еще советское. Критика Андропова со стороны консервативных (правонационалистических) элементов.Обвинение чуть ли не в предательстве.

*

Усиление правонационалистических и прямо черносотенных элементов в советских спецслужбах — в поздний брежневский пер. и в период перестройки. Правонационалистическое в чистом виде.

Сходство с идеологией западных центров белой эмиграции.

Начало — еще в 1940-х гг.

13.Гибель «реального социализма» и начало постсоветской истории в государствах бывшего «Восточного блока». Эволюция советских спецслужб в СССР и постсоветской  России.

В дальнейшем, на рубеже 1990х, в результате неудачной перестройки «реальный социализм» погибает.

К падению СССР и развалу Восточного блока приводят как внешний нажим, так и внутренние противоречия.

При этом некоторые страны бывшего реального социализма – в частности весьма важный Китай  — выживают и продолжают свое развитие. (Китай  даже явно усиливается по сравнению с 1980-ми годами).

 Если реальный социализм в Европе не выживает,  значит он «не смог справиться» с ситуацией — конкуренты оказались сильнее. Значит, «мировой дух» осудил европейский  реальный социализм на гибель и «на этом этапе» предпочел иную общественную форму — то есть западное общество в разных его вариантах.

*

Что происходит с советскими спецслужбами после перестройки?

Устранение элементов «КГБ», т.е. советских элементов. Коржаков против Бобкова.  История с Мост-банком. Коржаковцы побеждают, оттесняя  сторонников Ф.Бобкова и открывая дорогу консервативным элементам.

На высшем уровне спецслужб в ельцинский период — попытка выдвижения «либерала» Бакатина . Его обвиняют в прозападной ориентации.

Побеждают «национальные»» (реально консервативные) элементы. Жириновский и Полторанин при Ельцине.

Затем Путин.

Формируются «постсоветские» («несоветские») спецслужбы.

Какого типа?

Сходство с Охранным отд. Росс. Империи.

Ясные признаки — особенности идеологии. Консервативная идеология вместо «левой».

В том числе и радикальные варианты. Путин – относительно умеренный вариант консерватизма.

Радикальный консерватизм – в том числе и в спецслужбах. А.Байгушев и т.н. русская партии в КПСС. Усиление правонационалистических и прямо черносотенных элементов в советских спецслужбах. В постсоветский период – правонациоаналистическое в чистом виде.

Важный момент.Сходство с идеологией западных центров белой эмиграции.

НТС.  (Плюс Ровс етс.).

14. Консерватизм в постсоветских российских спецслужбах.

Устранение советских (т.е. левых) элементов.

Начали правые либералы еще в ельцинский период. (Бакатин, Коржаков).

Генерал Калугин – «последний левый» в спецслужбах?.   Левые идеи в период перестройки — идея демплатформы в КПСС 1991 г.

Обвинения в «предательстве». (К. инкриминируется в частности связь с «либералом» Бакатиным. )

Сам К. отрицает  (интервью укр.Гордону). Критикует Путина.  О Путине — сам К. его не знал – П. занимал слишком «низовой» пост.

Итак при Путине консервативные группировки в спецслужбах побеждают.

Формируется другая спецслужба, по идеологии и проч. сходная с Охр. Отд. Росс. Империи. Идеология – консерватизм.

С этой точки зрения следует рассм. И сталинские перемены.

Важную идеологическую особенность «новых» постсоветских спецслужб России с «нулевых» годов составляет их консервативная идеология.

Встречаются и полумонархические элементы  ( Александр Бородай на Украине в 2014 г.).

15.Выводы о «красном» терроре.

Итак, среди видов террора внутренний террор реального социализма (называемого «красным террором») не является преобладающим. Западное общество дает примеры террора более масштабного.

Само появление и существование реального социализма способствовало развитию человеческого общества —  «эволюции»  общества западного образца в более «мирном» и социальном направлении. При этом сам реальный социализм потерпел идеологическое и политическое поражение, до сих пор находясь (в частности, в России, на Украине и проч.) в процессе «неразберихи» — то есть окончательно не определившейся трансформации.

 Дальнейшее изложении – критика конкретных аргументов книги Фельштинского и Попова.

Россия: история, Россия: политика